Одна из ключевых нерешённых проблем Европейского Союза заключается в замороженных активах Центрального банка Российской Федерации, которые находятся в европейских финансовых учреждениях. В свете продолжающихся переговоров о разрешении конфликта в Украине, дальнейшие задержки в решении этого вопроса могут иметь серьезные последствия. Том Китинг, директор Центра финансов и безопасности RUSI, в своей колонке для Politico обратил внимание на то, что Украине уже предоставляются кредиты, обеспеченные доходами от этих замороженных активов, однако сами средства до сих пор не освобождены, что связано с различными юридическими и финансовыми аргументами.
Активы центральных банков обладают суверенным иммунитетом, что часто приводит к возражениям против их полной конфискации. Тем не менее, этот аргумент был опровергнут юристами, которые согласны с тем, что в данном случае может быть применена концепция "контрмер" международного права. Эта концепция позволяет применять меры, которые иначе могли бы считаться незаконными, если они пропорциональны и являются ответом на незаконные действия другого государства с целью убедить его соблюдать международные обязательства.
В данной ситуации активы ЦБ России могут быть использованы как инструмент давления на Кремль с целью вынудить его прекратить агрессию и уважать территориальную целостность Украины. Важно, чтобы такие контрмеры были обратимыми.
Как отметила президент Европейского центрального банка Кристин Лагард и другие высокопрофильные финансовые эксперты еврозоны, конфискация российских активов может вызвать "юридические риски" для инвестиций в евро. Учитывая, что рынки проявляют безразличие к первоначальному замораживанию активов, и с учётом ограниченного доступа к качественным альтернативным активам, эти опасения, по всей видимости, неуместны. Фактически, для того чтобы Украина могла использовать эти средства, нет необходимости постоянно их конфисковывать; достаточно следовать концепции контрмер.
Недавно премьер-министр Бельгии Барт де Вевер заявил, что конфискация российских активов будет "актом войны" и повлечёт "системные риски для глобальной финансовой системы", что вызовет ответные меры со стороны России. Однако, судя по его утверждениям, он не учитывает, что Россия уже ведет незаконную войну, а многие западные компании сталкиваются с ответными действиями Москвы, при этом Бельгия получает значительные налоговые поступления от российских денег, находящихся в стране.
Китинг считает, что нет убедительных оснований для того, чтобы Европа не могла более жестко реагировать на ситуацию с активами российского Центробанка и их использованием в интересах Украины. По его мнению, для избежания риска разморозки активов и их возвращения Кремлю необходимо воспользоваться аргументом о контрмерах и вывести активы из-под контроля России. Это можно сделать, создав новую структуру в Бельгии под контролем Европейского Союза, и передав юридическое право на активы доверительному управлению в интересах Украины. Активы не будут передаваться Украине, но будут использоваться для стабильного дохода, который поможет финансировать её оборонные нужды и текущие расходы.
В настоящее время Украина не имеет возможности эффективно использовать такую крупную сумму средств сразу, поэтому ей необходим надежный источник дохода. Это означает, что требование обратимости в аргументе о контрмерах будет соблюдено, так как существует возможность возврата активов в собственность России. Кроме того, если бы такой фонд был основан в Брюсселе, налоговые поступления Бельгии также были бы защищены.
С момента начала полномасштабного вторжения России в Украину международное сообщество приняло меры по замораживанию российских активов, находящихся в западных банковских учреждениях. Общая сумма этих активов оценивается примерно в 300 миллиардов долларов, из которых около 245 миллиардов евро находятся в странах ЕС; из них 208 миллиардов составляют государственные активы России, а 37 миллиардов — частные.
В настоящее время среди союзников Украины продолжаются обсуждения возможности конфискации и использования этих средств для восстановления страны. Некоторые государства выражают обеспокоенность возможными негативными последствиями для финансовых рынков.